Оклеветанный поэт

Абдуҳамид Тағоев / Авг.28.2015. / 4 комментария

Нақибхони Туғрали Аҳрорӣ

Нақибхони Туғрали Аҳрорӣ

Трагедия Накибхона Туграла,
вынужденного вместо пера взять в руки штык

В первые месяцы после победы Октябрьской революции в Туркестане проводится осуществление аграрных мероприятий на основе принятого 26 ноября 1917 года II Всероссийским съездом Декрета о земле. Эти преобразования в нынешних районах Северного Таджикистана, где имелись свои специфические особенности, начались с создания на местах волостных земельно-водных комитетов. Положение об организации земельно-водных комитетов было издано СНК РСФСР и ВЦИК 13 декабря 1917 года. Новые органы должны были взять в свои руки «…все земли нетрудовых хозяйств со всеми сельскохозяйственными жилыми постройками, со всеми запасами сельскохозяйственных продуктов и материалов, воды местного хозяйственного значения и леса». Практическое осуществление решения аграрной политики Советской власти в Туркестанском крае возлагалось на Народный Комиссариат земледелия республики, а через него на земельно-водные комитеты на местах.

Для руководства проведением выборов этих комитетов на местах при Наркомземе Туркестанского края был создан Отдел организации земельно-водных комитетов, подготовлены инструкторы. Такой отдел был образован также в Самаркандской области. Помимо него, в области, куда входили нынешние районы Северного Таджикистана, было создано 50 волостных земельно-водных комитетов. В течение 1918 года они появились в Пенджикентской, Афтобруинской, Киштутской, Фальгарской и других волостях горных местностей Зеравшанской долины. Для здешних земельно-водных комитетов в этих горных малоземельных волостях требовалась подготовка грамотных и обладающих организаторским талантом специалистов-инструкторов из лиц коренного населения.

Чтобы решить эту важную и в то же время весьма ответственную и даже небезопасную в те годы задачу, Самаркандский отдел организации земельно-водных комитетов тщательно подбирал контингент для обучения на курсах по подготовке первых специалистов-инструкторов по проведению аграрных преобразований. Из Фальгарской волости Самаркандского уезда на эти курсы в Самарканд были направлены несколько человек, в том числе житель кишлака Зосун Накибхон Туграл. После успешного окончания учёбы Накибхон Туграл был назначен, по рекомендации Самаркандского областного Отдела организации земельно-водных комитетов, первым председателем Фальгарского волостного земельно-водного комитета. На этом трудном и ответственном посту он проработал до 1919 года.

Многие из созданных тогда земельно-водных комитетов в области, в том числе и в Зеравшанской долине, были очень слабы, нередко самоликвидировались и создавались вновь. Фальгарский же волостной земельно-водный комитет под умелым руководством Накибхона Туграла не только не распался, но стал в тот переходный период одной из главных опор новой власти в селе. Решение земельно-водных вопросов и проведение первых социалистических аграрных преобразований в условиях малоземелья Фальгарской волости осуществлялись под непосредственным руководством Накибхона Туграла, влиятельного руководителя, профессионального землемера и весьма справедливого человека.

Благодаря его неустанным усилиям, в волости за очень короткое время были национализированы земли имущих слоев населения и распределены между безземельными и малоземельными дехканами, которые раньше находились в крайней бедности и нищете. Дальнейшему проведению и завершению важной социально-экономической в тот период задачи помешала начавшаяся гражданская война и борьба Советской власти против бандитских шаек, как на территории Средней Азии, так и в северных районах нынешнего Таджикистана.

Естественен вопрос, почему именно Накибхон Туграл, один из талантливых таджикских поэтов, мыслителей, просветителей сразу же перешел на сторону Советской власти, и, с большим желанием, работая в ее местных органах, защищал и боролся за упрочение новой политической системы? Дело в том, что, проживая в предреволюционный период в основном в таких крупных культурных и административных центрах Средней Азии, как Бухара и Самарканд, он мог наглядно сопоставить материально-культурный уровень горожан с тяжёлым положением сельского населения своей волости. Кроме того, в лице Советской власти Накибхон Туграл увидел единственного, по его мнению, спасителя населения, нищего или полунищего, страдавшего от двойного гнёта местных правителей. Оставив культурные, сравнительно обеспеченные города Бухару и Самарканд, он стал честно служить новой власти в районах верховьев Заравшана. Естественно, поэт не мог предугадать всех последствий тех непростых дней, политических интриг, клеветы, недальновидности некоторых руководящих лиц новой системы.

Это было крайне сложное время. В середине осени 1918 года, когда Накибхон Туграл работал председателем земельно-водного комитета в Фальгарской волости, в некоторых районах Северного Таджикистана появились банды, которые открыто выступали за свержение Советской власти и восстановление старых, феодальных порядков. Они грабили население и всячески препятствовали проведению первых преобразований, в том числе и в аграрном секторе.

Опираясь на помощь бухарского эмира, контрреволюционеры подняли в Матчинской волости антисоветский мятеж под флагом превращения ее в «самостоятельную государственную единицу». О создании Матчинского бекства с центром в кишлаке Оббурдан и его правителей в своем лице объявил некто Султанбек. Так возник самый опасный очаг в Северном Таджикистане.

Как ответственный работник Советской власти, Накибхон Туграл 24 ноября 1918 года направил рапорт Комиссариату Земледелия Самаркандской области о матчинском антиреволюционном мятеже, предвидя его трагические и разрушительные последствия для населения верховьев Зеравшана и особенно для соседней с Матчой-Фальгарской волости. Рапорт был переведен с таджикского на русский язык Хусаиновым.

Накибхон Туграл писал следующее: «Я, председатель земельно-водного комитета Фальгарской волости, Накибхон Туграл, настоящим заявляю, что 24 ноября 1918 года выезжал по делам службы в Рарзкое сельское общество названной волости. Причем, от жителей этого общества узнал, что все население Матчинской волости единогласно провозгласило в качестве своего бека — правителя жителя селения Пальдорак Матчинской волости Султанбека Давлатова и что около 6 тысяч жителей этой волости, вооруженные шайками туземного типа, у которых имеются берданки, винтовки и другое оружие, собрались в селении Оббурдан этой же волости. Около 200 человек перешли в район селения ОкУгак Янги-Арыкской волости (новообразовавшейся) Ура-Тюбинского участка в качестве местных объездчиков. Около 100 человек вооруженных лиц направились в селения Шамтуч, Вешаб Рарзского сельского общества Фальгарской волости, на перевалах горы у села Вешаб оставили своих караульщиков (объездчиков) и разграбили здешних жителей. Из дальнейших расспросов выяснил, что они имеют сношение с ферганскими разбойниками Эргаша, который снабдил их оружием. Ими же уничтожен отряд, присланный в Матчинскую волость для усмирения мятежников, и два лесных объездчика с семейством. Известно, что приблизительно 43 года тому назад население Матчинской волости, состоящее из воинственного горного племени, поднимало восстания и сражалось с тогдашними русскими войсками. При таком положении вещей весьма возможно, что жители Матчинской волости надеются на жителей Фальгарской волости и разграбят все. Заявляя об изложенном до сведения, прошу принять решительные меры против непокорных и неспокойных матчинцев».

Партийными, советскими органами и командованием Красной Армии было принято решение восстановить Советскую власть в Матче мирным путем. Ура-Тюбинский военно-революционный комитет 27 ноября 1918 года постановил направить в назначенный для переговоров пункт делегацию в составе заместителя председателя Военно-революционного комитета Н. А. Сильченко, членов комитета Имамова и Хасанджанова. В нее был включен дополнительно Накибхон Туграл. Делегация должна была вести мирные переговоры с матчинскими мятежниками.

30 ноября 1918 года в селе Аучи Ура-Тюбинского района была организована встреча представителей Самаркандского областного и Ура-Тюбинского Советов с представителями мятежников. В процессе мирных переговоров Накибхон Туграл ясно и доходчиво указал на тяжелые последствия военных действий для трудового народа, призвал мятежников к скорейшему подписанию мирного протокола. В результате на совещании было достигнуто перемирие: матчинцы обещали прекратить выступления против Советской власти. Однако вскоре условия перемирия были нарушены мятежной стороной.

Туграл находился в центре всех событий, происходивших в районах верховьев Зеравшана. Практически ему приходилось вести свою работу на полулегальном положении. Как председатель земельно-водного комитета, он и его брат Мансурхон Бобохонов, председатель Фальгарского волисполкома, вынуждены были направлять рапорты Самаркандскому облисполкому и облвоенкому о бесчинствах матчинских и ферганских бандитов.

Так, на основании их рапортов в протоколе экстренного заседания Самаркандского облисполкома от 3 марта 1919 года было специально отмечено тяжелое положение народных масс в Матче и в Фальгарской волости. Поэтому в марте-апреле того же года против матчинских мятежников со стороны Пенджикента и Ура-Тюбе были направлены дополнительные войсковые части.

Стараясь оклеветать представителей Советской власти в Фальгаре, Султанбек писал руководству Пенджикентского района: «Фальгарский волостной Мансурхон и его брат председатель земельно-водного комитета Накибхон Туграл ложно доносили начальнику, якобы, матчинцы заняли Фальгарскую волость и грабят. Все это неправда, так как матчинцы…держат все время свое слово…».

На самом деле все выглядело иначе. В мае 1919 года мятежники сделали налет на кишлаки и села верховьев Зеравшана. Бандиты разгромили дом фальгарского народного судьи, аксакалов (сельских старост) Рарзского и Варзимунарского сельских обществ, мирзы (секретаря), волостного комиссара. Вместе с имуществом были увезены все документы и книги Фальгарского земельно-водного комитета.

Затем мятежники во главе с Эргашем напали на центр Фальгарской волости кишлак Засун, где находился волисполком. Были разграблены дома Накибхона Туграла, Мансурхона Бобохонова, Казихона и Акобирхона Бобохоновых.

Однако население Фальгарской волости не удалось запугать такими действиями, оно активно помогало отрядам Красной Армии в борьбе против бандитов. Командир одного из отряда Красной Армии 20 июня 1919 года, рапортуя заведующему военным отделом Самаркандской области о политической обстановке в верховьях Зеравшана, особо отмечал сочувственное отношение местного (фальгарского) населения к красноармейцам.

В июне 1919 года части Красной Армии вместе с отрядом интернационалистов начали активное наступление против объединенных матчинских мятежников и шаек Эргаша по двум направлениям. Первая группа выступила со стороны Пенджикента, а вторая — с Шахристанского перевала Ура-Тюбинского района. Командующим частями Красной Армии был назначен Прохор Иванович Щетинин.

Продвижение отрядов Красной Армии осуществлялось в исключительно трудных географических условиях. Кроме того, силы были неравны. Объединенные силы бека и Эргаша составляли четыре тысячи хорошо вооруженных бандитов, в то время как отряд Красной Армии, выступивший со стороны Ура-Тюбе, насчитывал лишь 130 человек.

Тем не менее, при содействии и помощи жителей большинства кишлаков Фальгарской волости, активном участии Накибхона Туграла они были освобождены от мятежников. Оставались лишь несколько кишлаков, граничивших с Матчой.

Военный штаб отрядов Красной Армии под руководством Щетинина поставил задачей освободить все кишлаки Фальгарской волости от контрреволюционных сил. В бою, у кишлаков Шаватки Боло и Вешаб участвовал и Накибхон Туграл. Хорошо знавшие местность и имевшие большой опыт ведения боевых действий в горных условиях, мятежники умело использовали метод внезапного нападения. Они сбрасывали на отряд красноармейцев камни сверху, затруднив их продвижение по узкой тропе в ущелье. Обе стороны несли значительные потери. В один из моментов Туграл был сброшен со своего коня, а тот с двумя ящиками патронов ускакал к противнику.

Это обстоятельство позже было использовано врагами Накибхона Туграла. Они донесли начальнику штаба Щетинину о том, что Туграл, якобы, сознательно передал матчинцам ящики с патронами, так как между ним и матчинским беком была тесная связь. Клевета это была возведена на Накибхона Туграла состоятельными людьми Фальгарской волости, излишнее имущество и земля которых были национализированы и распределены между беднейшим населением при активном участии поэта. Бободароз, Мирзо Сулаймон и Туйгунбек осуществляли свой гнусный замысел через переводчика штаба отрядов Красной Армии Мирбобо Юлдошева, который доводился зятем Бободароза.

Поверив ложному донесению, военно-полевая тройка при штабе отрядов Красной Армии под руководством П. И. Щетинина без предварительного следствия и суда 28 июня 1919 года приговорила Накибхона Туграла, как «врага Советской власти», к высшей мере наказания — расстрелу.

Приговор был исполнен немедленно в местечке Лангар кишлака Сангистон, на берегу реки Зеравшан. Жизнь Туграла трагически оборвалась на 54 году.

На следующий день, по утверждению начальника Пенджикентской милиции Мирзояхье Аминова, пропавшие ящики с патронами были найдены. Это полностью подтвердило невиновность Накибхона Туграла и разоблачило все домыслы клеветников.

Судьба самого П. И. Щетинина оказалось трагичной: в 30-е годы ХХ в. он был арестован, заключен в тюрьму, где и скончался.

После реабилитации Накибхона Туграла, начиная с 60-х годов, выходят в печати его избранные произведения, книги, брошюры, воспоминания, статьи о нем и другие публикации. Произведения и поэтическое творчество Накибхона Туграла сегодня известно не только в республиках Средней Азии, но и в странах ближнего Востока.

В родном кишлаке Зосун Айнинского района есть мавзолей поэта, школа носит его имя. Память о Накибхоне Туграле, как борце за социальную справедливость, навсегда сохранится в народе.

Р. Абулхаев, доктор исторических наук, профессор.


4 комментария Андешаатонро баён кунед

  • Сипосгузорам акои Абдухамид!
    Неъмат хам оташ аст хам хаёт, мухим ин ки фаровон бошад. )))
    Тавфик рафикатон бод!

  • ман харфхои точикиро гузоштан натавонистам, бубахшед.

  • Дуруд Акои Абдухамид! Коре кардаед, ки имруз як Институти тадкикоти кардан наметавонад! Ё бахонаи маблаг мекунад ва ё бемасъулиятии кормандон, ки мавод намеоранд…Муваффак бошед, ташаккур! Маколае, ки дар зераш ба шумо менависам, як муаллиф дорад ва он шахс Ракиб Абулхаев хастанд. Иллати овардани номи Р. Массов дар он аст, ки шоири самарканди — Неъмат Оташ (агар хато накунам) анкариб ба институти таърихи АИ ЧТ сурати Накибхон Туграли Ахрориро оварданд, ки дар халкаи дустону хамкаламони самаркандиаш инъикос шудааст ва хостаанд, ки он ба мардум ошно гардад. Бо дастури, хамон вакт директори институт, Р. Массов маколаи Р.Абулхаев «Трагедия Туграла» ва ё «Марги муфочо», ки 10-15 сол пеш аз ин дар матбуоти даврии ватани зери имзои як муаллиф — Р. Абулхаев чоп шуда бад, дигарбора ба нашр мерасад. Гап дар сари он аст, ки захмати тадкики ин мавзуъ бар души як шахс будааст ва бигзор ба номи он бимонад. Ин Хакикат аст. Ман хохиш дорам, ки номи Р. Массов аз зери макола гирифта шавад. Дигар, Худо ёратон бод, акои Абдухамид!

    • Шод бошед, бародар Ховар!
      Нахуст, ин ки маводи мазкур тавассути дӯстам Саидбурҳон – набераи Туғрал ба ман расид ва пешинаи онро дар ҷое нахонда будам. Ҳарчанд аз ҷиҳати нигориш ва мавзӯъ ба навиштаҳои устод Абулҳаев наздикӣ дошт ва оиди ҳаммуаллифӣ дар ман шубҳае пайдо шуд, ҳуқуқи онро тағйир додан надоштам.
      Акнун ба далелҳои овардаи Шумо бовар мекунам. Сипосгузорам, бародар! Зинда бошед!
      P.S.: Неъмат Оташ – шоири хуҷандӣ, Ҳаёт Неъмат – шоири самарқандӣ. :):)))))

Гузориши Шумо

Барои корбурд:   ғ   ӣ   қ   ӯ  ҳ  ҷ  Ғ   Ӣ   Қ   Ӯ  Ҳ   Ҷ

Ёбед: